Главная \ Статьи

Статьи

« Назад

А вы их дустом не пробовали?..  20.05.2013 22:00

А вы их дустом не пробовали?..

                                                                     

                                                                       С. И. Заморев, засл. артист России,

кандидат психологических наук,

доцент

«Травить детей жестоко, но ведь что-то

 надо же с ними делать!» (Д. Хармс).

Как только человек заговорил, как только выделил себя из животного мира, как только обнаружил, что есть нечто, что потом будет названо как вторая сигнальная система, так и задумался, что же это такое - наши эмоциональные переживания. Благодаря своей сложной рефлекторной структуре эмоции человека объединяют все двигательные и вегетативные функции организма, связывают их между собой. С помощью эмоций изменение одного из звеньев жизнедеятельности организма мобилизует весь организм в целом на сохранение индивидуального и видового существования (Симонов П. В., 1962). Именно эмоции, пишут В. Д. Тополянский  и             М. В. Струковская (1986), обеспечивают согласованность течения  централизованных и периферических процессов и определяют всю  жизнедеятельность человеческого организма.

Тем не менее, опрос подростков в возрасте от 11 до 14 лет обычных петербургских школ, какие человеческие переживания им пришлось испытать, показывает, что около 72% опрошенных могут назвать не более 12 наименований разного рода эмоциональных переживаний. Преобладают такие слова как любовь, злость, раздражение, равнодушие, то есть те, которые, обозначают эмоции. Часто возникают такие слова как добро, улыбка, спокойствие, переживание, а также - боль, усталость, и... "прикол" (как в положительном, так и в отрицательном значении), слова, которые к эмоциям никакого отношения не имеют.

И не всегда бедность формулировок свидетельствует о расстройстве (рассогласовании) в эмоциональной сфере или о телесной патологии. Чаще речь идет о низкой эмоциональной культуре, то есть попросту о незнании того, как определить то или иное переживание.

А если не углубляться в дебри психологических исследований, а просто  спросить своего ребенка, знает ли он, что такое наслаждение, радость, восторг, счастье, грусть, печаль?..

Поведение ребёнка, его эмоциональные проявления, прежде всего, нежелательные для окружающих (громкий смех, плач, крик), в любом обществе обусловлены теми или иными запретами или ограничениями. Вот только некоторые, значимые для детей, родительские установки: «не бойся», «не злись», «не шуми», «не кричи», «не смейся громко», «успокойся», «ты - плохой», «девочки так себя не ведут», «мальчики не плачут», «не кривляйся»,  «как не стыдно»,  «не капризничай».

А вот еще несколько известных «формул»: «спокойный ребёнок - хороший ребёнок», «спокойный молодой человек - воспитанный молодой человек», «спокойный человек - выдержанный человек».    

Эти формулы знакомы любому из нас с самого раннего детства. A мы передаем их нашим детям, забывая (или не зная?), что говорить маленькому ребенку «успокойся» в лучшем случае бессмысленно. А то и опасно.

А вы сами берете себя в руки, когда вам плохо? Получается? А что при этом происходит с руками? Дрожат? А сердце не бьется сильней? А голова не болит? И так далее...

Совершенно очевидно, что если запретов больше, чем ребенок может выдержать, возникают нарушения в функционировании всего тела. А телесные нарушения, в свою очередь, так или иначе, отражаются в эмоциональной сфере. В результате, ребёнок может даже перестать понимать, какие чувства он испытывает. Он любит маму? Конечно! А он разве иногда не обижается на нее? А, может быть, и злится? Или не позволяет себе? Не позволяет себе чего? Злиться или делать злые поступки? Разве нет разницы? И разве обида не есть «запрещенная», (вытесненная) злость?

Повсеместно отмечается, что дети меньше играют в свои детские игры, а все больше в те, которые им предлагают взрослые и старшие. Границы возрастных интересов, оказываются, очень размытыми. Отсутствие или дефицит свободного игрового поведения становится очень серьезной проблемой. И возникает огромное количество вопросов.

Почему на каждом историческом повороте, а то и просто на какой-то  «завитушке» времени мы все открываем заново? Как нам понять, что какие бы ни происходили события, человеческое тело, закономерности и особенности его развития остаются такими же, как и сотни тысяч лет назад? Почему мы каждый раз заново «изобретаем велосипед», экспериментируем на себе и на своих детях, вместо того, чтобы почитать то, что написано десятки, сотни, а то и тысячи лет назад не самыми глупыми людьми?

Что такое «индивидуальный подход к ребенку»? Не есть ли это возможность более активно вмешиваться в процесс формирования маленькой личности, выделяя его из среды сверстников, отрывая его от себе подобных «из воспитательных соображений» (своеобразная обработка поодиночке)?

И не означает ли, что «индивидуальный подход» - это упор на  уровень интеллекта ребенка, а не на его душевное и телесное здоровье? А что такое его эмоциональные реакции на окружающий мир, его желание (или нежелание) жить и выбирать свой путь в этом мире?

Почему мы забываем, что такое условный рефлекс, первичная эмоциональная реакция, паттерн поведения? Что все эти механизмы  формируются (а не воспитываются) в раннем детстве и связаны с самыми важными человеческими потребностями, с инстинктами, в конце концов  (Павлов И. П., 1951)?

Почему мы с девочками и с мальчиками общаемся без всякого внимания к их полоролевым и физиологическим особенностям? Или они нам неизвестны?

Почему забываем, что основу любого глубокого переживания человека определяют его взаимоотношения с различными сторонами окружающего и что болезненные переживания являются следствием нарушенных взаимоотношений (Мясищев В. М., 1960)?

Почему не хотим понять, в конце концов, что если слово сказано ребенку, то это вовсе не означает, что оно услышано? Что показанное не значит - увиденное? Что повторение «неуслышанного» и «неувиденного» только еще больше удаляет нас от цели, если мы ставим себе целью, чтобы ребенок нас понял?

А ведь еще Аврелий Августин про свои младенческие впечатления о мире пишет в «Исповеди»: «Старшие не учили меня, предлагая мне слова в определенном и систематическом порядке, как это было немного погодя с буквами. Я действовал по собствнному разуму, который Ты дал мне, Боже мой. Когда я хотел воплями, различными звуками и различными телодвижениями сообщить о своих сердечных желаниях и добиться их выполнения, я оказывался не в силах ни получить всего, чего мне хотелось, ни дать знать об этом всем, кому мне хотелось. Я охватывал памятью, когда взрослые называли какую-нибудь вещь и по этому слову оборачивались к ней; я видел это и запоминал: прозвучавшим словом называется именно эта вещь, что взрослые хотели ее назвать, это было видно по их жестам, по этому естественному языку всех народов, слагающемуся из выражения лица, подмигивания, разных телодвижений и звуков, выражающих состояние души, которая просит, получает, отбрасывает, избегает, Я постепенно стал соображать, знаками чего являются слова, стоящие в разных предложениях на своем месте и мною часто слышимые, принудил свои уста справляться с этими знаками и стал ими выражать свои желания». 

Тем временем, сформированный у  родителей страх, что их сын (или дочь) куда-то "не успеет", "не поступит", "отстанет", вынуждает их ребёнка не только использовать резервные возможности своего организма, но и длительно существовать в режиме физического и психического перенапряжения. А по данным исследований Фонда Общественного Мнения (1999) только один процент россиян не испытывает тревоги по поводу своего будущего или будущего своих детей. В этой связи, стала актуальной проблема слишком раннего привлечения детей к интеллектуальной деятельности. Даже в дошкольных учебно-воспитательных учреждениях пропагандируется развитие абстрактно-логического мышления ребенка. В результате ресурсы развивающейся личности оказываются недостаточными, чтобы соответствовать требованиям, которые предъявляют родители, детский сад, школа. А если обратиться опять же к Блаженному Августину, то: «Никто ничего не делает хорошо, если это против воли, даже если человек делает что-то хорошее».

Развитие технологий в современном мире толкает исследователей искать возможности интенсификации психических ресурсов ребенка, а необходимость «переваривать» обилие поступающей информации  входит в противоречие с развитием других сторон психики и тела ребёнка, в первую очередь, его эмоциональности, моторики и навыков межличностного общения. А дети часто болеют, защищаясь от окружающей среды, которая воспринимается ими как агрессивная. Реагирование болезнью на различные «вредности» жизни постепенно формирует «болезненный тип личности» (Исаев Д. Н., 2000). При том, что именно в детском возрасте психосоматические соотношения чрезвычайно динамичны и изменчивы, а потому сложны для диагностики и лечения.

Отмечено, что заболеваемость «организованных» детей раннего возраста в три раза выше, чем у детей, не посещающих дошкольные учреждения. А среди часто болеющих учащихся младших классов, неуспевающие выявляются в 2 раза чаще, чем среди редко (эпизодически) болеющих детей. В этой связи,  вызывает озабоченность количество потребляемых детьми лекарств (Каган В. Е., 2002).

Психологические особенности часто болеющих детей достаточно подробно описаны разными авторами (Баранов А. А., Альбицкий В. Ю., Пуртов И. И., 1986; Веселов Н. Г., 1996; Исаев Д. Н., 2000); они всегда связаны со стойким эмоциональным напряжением ребенка. У таких детей, пишет Д. Н. Исаев (2000) наблюдаются проявления, которые можно обозначить как преневротические (нарушения сна, тики, патологические привычки, беспричинный плач), вегетодистонические (головокружения, головные боли, нарушения ритма сердцебиения, одышка, обмороки, повторные боли в животе, гиперемия кожи, отрыжка воздухом) и соматические (жажда, булимия, рвота после еды, ожирение, непереносимость отдельных видов пищи, субфебрилитет, кожный зуд и высыпания).

И возникает вопрос: мы на очередном историческом «завитке» пытаемся создать «нового человека»? Или мы все еще не отказались от идеи «гомункулуса»?..

Совершенно очевидно, что здоровье и душевное самочувствие наших детей на грани катастрофы. И далеко не все можно списать на плохую экологическую обстановку и социальные катаклизмы. Все, о чем упоминается выше, имеет отношение и к тем странам и регионам, где ситуация с экологией более или менее благополучна, а дети ухожены и, вроде бы, окружены заботой.

Старики говорили, что ребенка надо воспитывать, пока он лежит поперек лавки, позже, мол, будет поздно. Согласен, только надо договориться, что мы понимаем под словом «воспитывать». Когда ребенок рос в семье, где из поколения в поколение передавались одни и те же принципы, одни и те же правила жизни, складывавшиеся веками в одинаковых условиях, ребенок впитывал в себя все даже без дальнейших объяснений. Это были правила «для всех». И эта «формула» сложилась тогда, когда семья была самой стабильной частью социума. Разве это мы имеем сейчас? Выдающаяся француженка Фр. Долто, прожившая почти весь ХХ век, незадолго перед смертью, выступая на международном конгрессе перед психологами, сказала: нам не дано знать, какими должны быть наши дети в XXI веке и в каком мире они будут жить. О каком воспитании может идти речь, если до сих пор у нас нет концепции детства, нет концепции здоровья, нет даже намека на представление о том, что такое нормальный ребенок. Зато есть продолжающееся расслоение общества по самым разным признакам - религиозным, национальным, имущественным...

А что делать, если ребенка изначально воспринимают как нечто неправильное и, значит, эмоционально отвергаемое?

Исследования, проведённые еще в двадцатых годах ХХ века, показали, что ребёнок с первых часов своей жизни, прежде всего, воспринимает не слова, не заботу о нём близких, а подлинное отношение к нему, то, что называется степенью эмоционального принятия. Ф. Долто (1987) пишет, что только при устойчивой положительной связи между ребёнком и матерью формируется отношение доверия к внешнему миру. Автор сравнивает новорожденных с комнатными растениями, у которых нет ни второй (свойственной только человеку), ни первой (как у животных) сигнальной системы. Тем не менее, дети «чувствуют» взаимоотношения и отношение к себе живущих в доме людей. В. М. Бехтерев пишет об этом еще в 1903-1907 годах, а Ф. Долто приводит следующий пример: около комнатного растения можно греметь ножницами, делать угрожающие жесты или издавать угрожающие звуки - в любом случае растение воспринимает только подлинные намерения «хозяина». Так и ребёнок. На малыша можно рассердиться, даже накричать, даже шлёпнуть его, и это не будет слишком болезненным, если ребёнок чувствует, что мать его любит. И, наоборот, ровное, нейтральное отношение к малышу может увеличить тревожность ребёнка, поскольку проявляется отсутствие эмоциональной заинтересованности, безразличие. В этой связи, продолжает автор, замечено, что дети иначе, чем взрослые, реагируют на шум. Ребёнок даже засыпает легче, если слышит негромкие голоса близких ему людей, нежели при полной тишине.

А как часто приходится слышать от молодых матерей и от специалистов, работающих с маленькими детьми, что «кто-то» им посоветовал вести себя с ребенком как можно тише и спокойней! 

М. Кляйн (1998), Э. Эриксон (1996), Т. И. Ершова и Б. Е. Микиртумов (1995) тоже констатируют наличие первичной тревоги у новорожденных, которая нейтрализуется (или нет) только взаимодействием с матерью.          К. Хорни (1998) отмечает, что при нестабильном или дефектном реагировании матери на неудовлетворённые потребности ребёнка в безопасности, у него недостаточно развивается дифференциация внутреннего и внешнего. Г. Аммон (2002) отмечает, что это ведёт к формированию расплывчатых границ Я ребёнка и недоверию к собственным соматическим функциям, в результате чего возрастает вероятность невротических  расстройств  и  патологических  сдвигов. Эмоциональный опыт, полученный ребенком в раннем детстве, отражается на общем эмоциональном развитии, искажения  ведут к недоразвитию «аффективных схем», к нарушениям взаимосвязи с окружающим и к трудностям вербализации собственных переживаний.

А что это такое, эти самые «границы Я»? Есть у вашего ребенка возможность самому почувствовать, что такое он сам, где мое, а где чужое? Где опасность, а где - удовольствие? Где границы его личного пространства? Где его мама и папа, его игрушки, его часть дома, его мир? Ведь нельзя же называть мамами всех женщин, а папами - всех мужчин. А место и условия рождения, отношение к своему родному дому, к своим родителям - это корни будущего отношения к другим людям, к природе, к вере и к родине.

С давних времен, еще Авиценна (ибн Сина), писал о тесной связи функций организма и эмоциональных переживаний. В. М. Бехтерев (1991),                  И. А. Сикорский (1909), Н. И. Озерецкий (1929), В. Любан-Плоцца (1996) и многие другие пишут, что существует прямая связь между механизмами переживаний и различными телесными изменениями. Это соотносится и с выводами, сделанными И. М. Сеченовым в середине XIX века: любое мышечное движение человека имеет отклик в центральной нервной системе и, наоборот, любое эмоциональное переживание имеет мышечный эквивалент (Сеченов И. М., 1947, 1961).

Все внешние раздражения так или иначе отражаются в деятельности сердца и сосудов, в кровяном давлении,  дыхании и проч. Настроение, в этой связи, является относительно устойчивым компонентом психических состояний, основным звеном взаимосвязи структур личности с различными компонентами психических состояний - отдельными эмоциями и чувствами, переживаниями событий, происходящих в духовной, социальной и физической жизни личности, психическим и физическим тонусом индивида (Куликов Л. В., 1997).

Если же в ситуации «угрозы» организм не может использовать ранее усвоенный стереотип поведения, или если этот тип поведения не приводит к ожидаемым результатам, пишет Ю. А. Александровский (1993), то возникает состояние, которое в физиологии называется рассогласованием. Весь этот комплекс является началом развития эмоционально-стрессовой реакции. Субъективным эквивалентом сигнала угрозы и рассогласования является чувство страха. Если же отсутствует сигнал, предуведомляющий о негативном раздражении, или вероятность его становится неопределённой, организм не имеет возможности реализовать реакцию избегания (либо вообще формируется неизбегаемая ситуация). В таком случае эмоциональное возбуждение обозначается как тревога. Длительно сохраняющаяся тревога, подчеркивает Ю. А. Александровский, является для человека причиной многих патологических сдвигов. Независимо от воли индивида включается закреплённый механизм защиты, необходимый для выживания. В процессе дальнейшего развития личности тревога, связанная с неудовлетворённой потребностью эмоционального принятия, телесного контакта и уверенности (то есть низкой самооценкой), может закрепиться как постоянная характеристика личности, определяющая взаимодействие с социумом.

Б. Д. Карвасарский, ссылаясь на исследования Ф. Александера (1999), пишет, что психосоматическое заболевание возникает как следствие эмоционального напряжения, являющегося проявлением внутреннего личностного конфликта с различной степенью вытеснения. При соматическом заболевании, продолжает автор, конфликт полностью не осознается, и в результате хронического эмоционального напряжения возникает соматическое расстройство. Автор пишет, что происходит возвращение к более ранним, инфантильным личностным реакциям, одной из которых является уход в болезнь.

В этой связи, свободное поведение, мышечная и эмоциональная свобода маленького ребенка определяют не только его здоровье, но и всю его жизнь. Подчеркиваю, свободное, а не наученное. Свободные, спонтанные игры как необходимый телесный опыт, как важнейший способ переработки информации о себе и о мире. Только тогда действительно наступит момент в жизни любого человека, когда он будет готов учиться. Безо всяких «игровых методик», которые больше напоминают сюсюкание. Именно учиться. Потому что любопытство, интерес и тяга к знанию - тоже естественная потребность. 

Момент начала готовности ребенка к обучению, к восприятию им интеллектуальной информации тоже давно исследован. Еще сто лет назад   Н. И. Озерецкий разработал очень простые тесты готовности ребенка к обучению в школе. Часто ли в системе образования обращается внимание на возрастные особенности ребенка, на то, как формируется его нервная система? К какому возрасту нервы покрываются миелиновой оболочкой, а голова приобретает необходимые, относительно тела, размеры? Как развивается система зрительных, слуховых, обонятельных, вкусовых рецепторов? Что есть телесные ощущения и осязание? Как ребенок ощущает и воспринимает себя в этом мире? Что чувствует? Как поступающая информация трансформируется в комплекс представлений об окружающих, о мире? И так далее. Вопросы, вопросы, вопросы...

А ведь на многие из них давно есть ответы, которые передаются порой, как сказки, как маленькие мудрости, от одного поколения другому. И никогда не постареют.

Вот только некоторые из них.

Нельзя, чтобы у новорожденного малыша было много впечатлений, потому что на фоне обилия внешних раздражителей трудно выделить маму, а, значит, он будет больше тревожиться.

Нельзя предупреждать желания ребенка, он сам подаст вам сигнал, что хочет пить или есть, что ему неудобно в мокрой постели или болит живот. Тогда он может научить вас своему языку, а себя - различать свои потребности и чувствовать, что его слышат и любят.

Малыш только еще строит свои отношения с миром, поэтому нельзя говорить своему ребенку неправду. А если вы не в состоянии ответить на его вопросы искренне, самое лучшее, пообещать сказать правду позже («когда смогу»). И обязательно сдержать обещание. Тогда ребенок научит себя  терпеливо ждать. Так формируются отношения взаимного (подчеркну - взаимного) доверия.

 Нельзя навязывать даже маленькому ребенку свою точку зрения и, в конце концов, свою картину мира. В лучшем случае, он научится вам не верить, потому что его взгляды на мир совпадать с вашими не могут. В крайнем случае, он будет учиться в сложной ситуации оглядываться на вас.

Не стоит упрекать своего ребенка в лени. Гораздо целесообразней  обратить внимание на причины отказа ребенка вести себя так, как считаете вы или совершать предлагаемые вами действия. Так вы обнаружите, что детская лень - всего лишь реакция на взрослую торопливость и агрессивность. Любой малыш живет и развивается в своем ритме. Ведь не упрекаете же вы маленькие ростки рассады на вашем окне, что они еще не готовы расти в земле под открытым небом. Всему - свое время.

И, кстати, мальчики, в раннем детстве медлительней и неторопливей девочек и часто даже физически слабей их. Это вовсе не значит, что они хуже. Они потом их догонят и кое в чем даже перегонят. И станут их защищать и оберегать. Но учить четырехлетнего мальчугана уступать во всем девочке, которая, якобы, его слабей, в лучшем случае бессмысленно, потому что она в этом возрасте на полголовы выше его и сама за себя постоять может. Кстати, плачут маленькие мальчики больше, чем девочки. 

А когда ребенку три года, независимо от пола, его еще целый год бессмысленно «учить» быть добрым и делиться, потому что именно в этом возрасте ребенок впервые открывает для себя мир во всей его неделимости, себя в этом мире, весь состоит из удивлений и задает себе и всем вокруг вопросы. Мир принадлежит только ему. Весь. Без остатка. Мама - моя.  Игрушка - моя. Все мое. Именно в этом возрасте малыш упрямо утверждает: «я - сам». И в этих словах очень много смыслов. Это означает: я - не мама, как это было еще вчера, а я - это я. Это значит, что я все теперь сделаю сам. Это значит, что я вникаю в смысл слова «сам». И я сам теперь буду выбирать, что в этом мире смогу отдать, а что не отдам никому. Я сам буду определять границы, где кончается мое я, а где - все остальное и все остальные. Не торопитесь убедить его, что он ничего не умеет или что он еще ничего не умеет, что он когда-нибудь, может быть, будет уметь все или многое. Ему это непонятно. И не может быть понятно. Он еще не может даже знать, что такое терпение и, вообще, что такое время. Он только начинает жить. Он еще совсем недавно лежал беспомощно в своей колыбели. Теперь он большой и все мόгущий. Если он сейчас не почувствует, что он может быть все мόгущим, есть опасность, что он этого не почувствует никогда. Это самочувствие определит его самооценку на всю жизнь.

Если у ребенка есть возможность выстроить свою картину мира, он  обязательно почувствует и поймет границы своего Я. И будет делиться с близкими всем самым дорогим не потому что «так велено», а потому что это приятно. Потому что любить и быть любимым - это здорово! И тогда обязательно наступит момент, когда он сам будет готов и воспитывать себя, и учиться, и даже слушать ваши мудрые советы. Безо всяких сюсюканий и заигрываний.    

К сожалению, в реальной жизни все валится в кучу. От малыша требуем того, чего он даже не в состоянии ни воспринять, ни понять; а восьмилетних начинаем развлекать игровыми методами обучения. Хотя, и это тоже давно доказано и пережито человечеством, делу - время, потехе - час. Совсем не от глупости. Игра - это игра. А обучение - обучение. 

И да убережем себя от экспериментов над человеком и, прежде всего, над самой незащищенной его частью - над маленькими детьми.

Любите себя, своих ближних и своих детей. Счастья вам и мира!

 

Санкт-Петербург, 2006.                             

 



Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


E-mail:


*Комментарий:


Copyright © 2010
Каталог Ресурсов Интернет