Главная \ Статьи

Статьи

« Назад

О здоровом детстве  20.05.2013 21:56

Одним из факторов, воздействующих на формирование личности, можно назвать качество информации, которую получает ребенок. Система образования в нашей стране организована так, чтобы научить его думать, соображать, решать задачи. Редко можно видеть, чтобы кто-то всерьез занимался эмоциональным (подчеркиваю слово «эмоциональным») комфортом детей, чтобы кто-то всерьез считался с их настроением, желаниями. И как часто они с тоской смотрят на нас, взрослых, и мечтают поскорей вырасти, чтобы не ходить в детский сад, в школу, не учить дурацких ненужных стишков и не делать прочих глупостей. А мы их все таскаем. То на фехтование, то на фигурное катание, то на дзюдо... и готовы весь день посвятить Заботам о ребенке вместо того, чтобы дать ему побольше ЛюбвиА часто ли у него есть возможность прочувствовать, осознать, дапросто вспомнить, что происходило с ним вчера, сегодня?

 

Весь опыт развития человечества показывает, как замечательно могут работать рычаги и механизмы манипулирования людьми в зависимости от политической и социальной конъюнктуры. Тем более нам всегда следует быть осторожными, когда речь идет о будущих гражданах, о маленьких детях.

 

С детства мы усваиваем необходимые представления о том, что есть добро, а что есть зло, что есть глупость, а что есть проявление ума, что - здоровье, а что - болезнь, поскольку без этого сообщность людская не может выжить. Но с детства же в нашу жизнь входят и некие абстрактные символы, которые сопутствуют нам всю нашу жизнь.

Это вытекает из логики существования любой общественной системы. Любое общество предполагает свой набор идеологических ценностей, которые становятся строительным материалом данной общественной системы. И часто общечеловеческие, вечные представления о добре и зле «пре­ломляются», искажаются и подменяются классовыми, клановыми, националь­ными, региональными, сегодняшними, коллективными, расовыми, семейны­ми...

Мир меняется. С каждым днем. С каждым годом. С каждым поколением. У наших детей совсем другое детство. И наши «уроки» жизни могут им не пригодиться, наш опыт может им быть даже непонятен.

Представление есть совокупность впечатлений, пропущенных через чувственный опыт. Впечатления могут быть прямыми, пережитыми субъектом в полном объеме, а могут быть представлены в памяти в опосредованном виде как некие аналоги чувственного опыта. Подобным материалом для опыта ребенка могут быть рассказы взрослых и других детей. Это могут быть мультфильмы или картинки, дающие представление о мире, явно отличающееся от реального. Это могут быть книжки. Даже посещение зоопарка может дать искаженное представление о животном, которое в природе живет совсем иначе.

Любой сигнал, поступающий в центральную нервную систему, так или иначе, воспринимается через призму потребности в безопасности и/или удовольствии. Опосредованное же восприятие поступающей информации приводит к тому, что набор впечатлений не успевает переработаться в чувственный опыт, а у ребенка складывается искаженное представление об окружающем мире.

Каждый из нас был ребенком. И в нашем теле, и в психической деятельности в зашифрованном виде хранится весь комплекс самых первых ощущений и впечатлений от встречи с этим миром. При формировании второй сигнальной системы впечатление находит свое выражение в образе, в символе, являющем собой обобщенное представление об объекте. Исключительным, свойственным только человеческому существу, образом этот символ выражает себя в слове. Любое произнесенное, прочитанное или услышанное слово вызывает чувственный образ, особенно если это слово произнесено или написано на родном языке. Любой звук или вкусовое ощущение включают всю систему органов восприятия и вызывают в памяти более или менее "объемное" представление об объекте, в соответствии с приобретенным опытом и наличием в памяти той или иной чувственной информации. Иван Михайлович Сеченов писал об этом еще в 1863 году. Слово «корова» может быть обобщенным представлением обо всех животных, которые ходят на четырех конечностях. В то же время этот символ может выражать всякое существо, которое дает молоко, а может воплощать в себе представление о существе, которое все время жует... Чем полнее полученные представления об объекте, тем полней картина мира. Это очевидно. И тем "понятней" телу и всем механизмам защиты, как действовать в той или иной ситуации.

Уже на пятом месяце внутриутробного периода ребенок воспринимает изменения настроения матери, реагирует соответствующими изменениями ритма движений, сердцебиения или выражения лица. У семимесячного плода выделяются стадии сна и бодрствования, реакции на свет, звуки и тактильные сигналы. Можно различать первые координированные мимические движения губ, языка, глаз, кожи лба, щек и даже - улыбку. С первых мгновений после рождения, в момент самой сильной «катастрофы» появления на свет и отрыва от матери, включаются функции самостоятельного дыхания, и ребенок начинает выстраивать свою иерархию ощущений, впечатлений, переживаний и значимостей.

В этой связи раннее детство, когда формируются система эмоционального реагирования, паттерны поведения, основы отношений и вторая сигнальная система, предстает как наиболее активный и конфликтный период в жизни человека.

Доказано, что эмоции являются важнейшей формой психической деятельности. «Именно эмоции (первое звено в общей цепи приспособительных процессов) выступают как такие формы реакций, которые, сменяя друг друга, охватывают весь организм и позволяют ему «со спасительной быстротой» отвечать на любые воздействия окружающей среды еще до установления их контактных параметров. Именно эмоции (один из наиболее демонстративных примеров соматовегетативных интеграций - скрупулезного согласованного течения централизованных и периферических процессов) детерминируют жизнедеятельность организма... Долгосрочная память - эмоциональная память» (Тополянский В. Д., Струковская М. В., Психосоматические расстройства. - М.: Медицина, 1986. - 384 с.).

«Понятие эмоции (от лат. emoveo - потрясаю, волную) «обозначает субъективные реакции человека и животных на воздействие внутренних и внешних раздражителей, проявляющиеся в виде удовольствия или неудовольствия, радости, страха и т. д.», пишет Большая Советская Энциклопедия; или, как утверждает словарь «Психология» под ред. А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского, это «психическое отражение в форме непосредственного пристрастного переживания жизненного смысла явлений и ситуаций, обусловленного отношением их объективных свойств к потребностям субъекта».

Существует прямая связь между механизмами переживаний и «различными телесными изменениями», то есть все внешние раздражения так или иначе отражаются в деятельности сердца и сосудов, в кровяном давлении, дыхании и проч. В. М. Бехтерев (1903/05), ссылаясь на исследования И. А. Сикорского, пишет: «При страхе сила вдоха и выдоха колеблется. Внимание сопровождается кратковременной остановкой или задержкой дыхания, в какой бы фазе оно ни оказалось. При «душевной боли» выдох преобладает над вдохом и представляется активным, как при стоне, вызванном физической болью. «Тоска», по исследованиям автора, приводит к задержке, угнетению и приостановке физиологических функций. Дыхание при этом оказывается поверхностным с малыми ординатами. «Печаль» отличается меньшим подавлением функций. «Страх» по своим проявлениям на пневмограммах напоминает проявление боли, но здесь дыхание то ускоряется, то замедляется: резко колеблется также глубина и сила вдоха и выдоха. При «стыде» обнаруживается слабость дыхания: последнее поверхностно. Выдыхание и здесь преобладает над вдыханием. Линия дыхательных движений представляется ломаной, что указывает на кратковременные остановки дыхания. При «радости» дыхание становится более глубоким и ускоряется, что создает лучшие условия для обмена газов (состояние, противоположное тоске). При слезах изменяется дыхательный ритм, удлиняется выдох, на высоте же вдоха имеется пауза. «Умиление» представляет собою как бы совмещение «печали» и «радости», вследствие чего и в дыхании обнаруживаются характерные особенности той или другой кривой. При «озабоченности» в выдыхании обнаруживаются постоянные активные задержки. В «душевной тревоге» обращает на себя внимание большое разнообразие изменений дыхания. При «равнодушии» дыхание неглубоко, медленно выдох продолжителен» (Бехтерев В. М., Объективная психология, М.: Наука, 1991.).

Кроме того, пишут В. Любан-Плоцца, В. Пельдингер и Ф. Крегер (1996), дыхание есть средство самовыражения. Дыхание отражает эмоциональные и аффективные процессы и раскрывает их надежнее, чем любая другая вегетативно управляемая функция: при печали глубина дыхания меньше, при радости - больше: боязнь сопровождается поверхностным и неравномерным дыханием.

Н. И Озерецкий (1934) пишет о том, что любое человеческое переживание сопровождается телесной реакцией: побледнением или покраснением кожи, расширением или сужением зрачков, изменением пульса и/или слезо-пото-слюно-отделением, мимикой и жестами. В свою очередь, физическое самочувствие оказывает влияние на аффекты и эмоции (аффект страха у сердечных больных, тоскливое, подавленное состояние при болезнях кишечника и т. д.). Достаточно вспомнить, что молодой врач и писатель Антон Чехов называл себя «человек без селезенки», предполагая, что селезенка - центр, связанный с эмоцией раздражения и злости.

О прямой связи эмоциональных переживаний, сферы чувств с процессами жизнедеятельности организма можно прочесть еще в древних философских и медицинских трактатах, в поэзии:

"...Шестая сила действенна бывает

И действие двойное выполняет.

Влечет собою пульса измененье,

Артерий расширенье и суженье.

Ее сестра - эмоций всех начало,

Примеров можно привести немало:

Средь таковых - любовь и благородство,

Слепая ненависть и сумасбродство"

Абу Али Ибн Сина (980-1037).

Разные авторы по-разному определяют роль тех или иных эмоций. Если, к примеру, у Р. Декарта (1596-1650) ведущей (основной) эмоцией является удивление, то к середине ХХ века одной из важнейших и первичных реакций (а позже - эмоций) начинают считать тревогу как сигнал об угрозе телу, личности, которая возникает у новорожденных и позже нейтрализуется (или нет) взаимодействием с матерью.

Если мать не удовлетворяет потребность ребенка в безопасности, у него возрастает вероятность невротических расстройств и патологических сдвигов. Длительное эмоциональное напряжение является основой различных психосоматических заболеваний, утверждает Ю. А. Александровский (1993). Если в ситуации «угрозы» организм не может использовать ранее усвоенный стереотип поведения или если этот тип поведения не приводит к ожидаемым результатам, возникает состояние, которое в физиологии обозначается как «рассогласование». Рассогласование воспринимается оценочными системами мозга как негативное и сопровождается сильным эмоциональным возбуждением, биологический смысл которого заключается в переводе организма на «аварийный» уровень адаптации. Активный поиск выхода из ситуации обеспечивается подбором оптимальных вариантов по методу проб и ошибок, и максимально активизирует энергетические процессы и вегетативные механизмы.

Весь этот комплекс является началом развития эмоционально-стрессовой реакции. Субъективным эквивалентом сигнала угрозы и «рассогласования» является чувство страха. Если отсутствует сигнал, предуведомляющий о негативном раздражении, или вероятность его становится неопределенной, организм не имеет возможности реализовать реакцию избегания. В таком случае эмоциональное возбуждение обозначается как тревога. (Александровский Ю. А. Пограничные психические расстройства. Руководство для врачей. - М.: Медицина, 1993.). Длительно сохраняющаяся тревога трансформирует ответную поведенческую реакцию. Сдерживание выражения эмоционального напряжения является для человека причиной многих патологических сдвигов. Независимо от воли индивида включается закрепленный механизм защиты, необходимый для выживания. Происходят и «вегетативная активация», и гормональный выброс, и максимальная интенсификация метаболических реакций в тканях.

Напротив, при устойчивой положительной связи между ребенком и матерью формируется отношение доверия к внешнему миру. Исследования, описанные Ф. Долто (1929), показали, что ребенок с первых часов своей жизни прежде всего воспринимает не слова, не заботу о нем близких, а подлинное отношение к нему, то, что называется эмоциональным принятием. Это можно сравнить с комнатными растениями, у которых нет ни второй (свойственной только человеку), ни первой (как у животных) сигнальной системы. Тем не менее, они «чувствуют» взаимоотношения и отношение к себе живущих в доме людей. Долто описывает проведенные наблюдения и приводит следующий пример: около комнатного растения можно греметь ножницами, делать угрожающие жесты или издавать угрожающие звуки - в любом случае растение воспринимает только подлинные намерения «хозяина». Так и ребенок. На малыша можно рассердиться, даже накричать, даже шлепнуть его, и это не будет слишком болезненным, если ребенок чувствует, что мама его любит. И, наоборот, ровное, спокойное отношение к малышу может увеличить тревожность и болезненность ребенка. В этой связи, продолжает автор, замечено, что ребенок легче засыпает и ведет себя спокойней, если слышит негромкие голоса близких ему людей и, прежде всего, матери, нежели при полной тишине.

В здоровом теле здоровый дух... Казалось бы, так просто... На приеме задаю его маме вопрос:

- Вы хотите, чтобы ребенок был здоров или чтобы хорошо учился?

-                   Конечно, здоров, но...

А далее перечисляется целый набор оговорок, почему важно, чтобы ребенок из последних сил стремился быть «как все», чтобы учился на «хорошо» и «отлично», чтобы был самостоятельным (но при этом послушным), чтобы не грубил бабушке и, вообще, чтобы был вежлив со взрослыми... И так далее.

Можно сколько угодно говорить о нравственности, о воспитании, только давайте, будучи родителями, сначала ответим себе честно: кто мы своему ребенку? Воспитатель? Представитель школы или что-то вроде инспектора по образованию? Что мы на самом деле чувствуем по отношению к нему? Нежность и ласку? Раздражение? Обиду за то, что он не такой, «как все»? Стыд? Собственную вину? Может быть, ненависть? Жалость, что он «не такой, как все»? Или любовь? Или все это запутано в один клубок? И где у ребенка есть возможность услышать свои собственные чувства и потребности, связанные с инстинктом самосохранения? Когда и при каких обстоятельствах он может сформировать и научиться отстаивать границы своей личной безопасности? И в том числе от нашей родительской агрессивности, подогреваемой работниками различных «воспитательных» и «оздоровительных» служб... И в конце концов, зачем ему здоровье, если он знает, что материнскую ласку может получить только лежа в постели с приступом и только тогда не выполнять домашние задания, которые мама предусмотрительно вызнала у учительницы?... В реальной жизни, где каждый член семьи живет своими заботами, неприятностями на работе, интересами и «болячками» (я подчеркиваю - каждый) очень часто оказывается, что ребенок - существо, которое должно учиться жить по законам близких взрослых. Учиться походить на этих взрослых... Давайте же ответим себе честно - чему учиться? Учиться быть мужчиной? Женщиной?.. Оказывается, возникает много несуразностей... Нельзя шуметь, потому что у бабушки, как она говорит (а ведь взрослые никогда не врут, правда?), все время повышается давление. Да и соседи снизу придут и будут стыдить родителей, что те не учат ребенка «правилам общежития». И где же тут почувствовать радость от возможностей своего маленького тела двигаться, расти, делать каждый день открытия в себе и вокруг? Нельзя говорить неправду, а при этом на многие вопросы приходится слышать всякую ерунду вроде «капусты», «аиста», «подарка, купленного в универсаме»... Нельзя плакать! А как же тогда дать миру почувствовать, что «мне плохо»? Или надо учиться постоянно делать вид, что все хорошо? Надо быть послушным! А в какие часы и минуты можно учиться быть самостоятельным и инициативным?..

Наиболее полное освоение представления об объекте, внедрение этого представления (впечатления) в мышечную, телесную память, символизация объекта, то есть первичное обобщение, на раннем этапе развития личности происходит у ребенка неосознаваемо, не в ситуации «воспитания», то есть воздействия извне разного рода «установок», а из-за причин, возникающих у самого ребенка.

У маленького ребенка «короткое внимание». Это означает, что он не в состоянии подолгу сосредоточиться на одном объекте. И даже когда ребенку плохо, взрослый достаточно легко может манипулировать им, сознательно переключая его внимание с одного объекта на другой. По механизму формирования психологических защит ребенок научается «не слышать», не чувствовать боли, переключать в момент боли свое внимание на другой объект. Это, конечно, помогает повысить толерантность к тяготам жизни, приучает безропотно сносить их, а порой и не замечать неприятностей. Особенно тех, что связаны с болезненными ощущениями в теле. А это, в свою очередь, может привести к заболеванию органа и/или всего тела. У этого механизма есть и оборотная сторона: осознаваемо или нет, ребенок научается не позволять другим слышать боль. В реальности именно такой тип отношений с матерью приводит к тому, что ребенок становится нечутким по отношению к сверстникам, может ударить, толкнуть и даже не придать этому значения, а окружающими воспринимается как агрессивный.

Описывая механизм эмоционального реагирования, можно выделить собственно реакцию организма на тот или иной раздражитель и ее демонстрируемый эквивалент, то есть выражение этой реакции, как некий посылаемый вовне сигнал, изначально направленный к значимому окружению (прежде всего, к матери или к тому, кто является носителем образа матери). Если развитие ребенка происходит без нарушений в эмоциональной сфере, иначе говоря, если проявления эмоций «не блокируются», если малышу «не запрещается» проявлять свои переживания и он чувствует, что его «слышат», то формирование механизмов «выражения» себя происходит без психологических осложнений. В реальной жизни в силу разных причин (конфликтность семейных отношений, плохие социально-бытовые условия, серьезные соматические проблемы или наличие больного члена семьи и т. д.) еще несформированная система эмоционального реагирования подвергается определенному риску.

Наиболее часто встречающиеся родительские установки: «не бойся», «не злись», «не шуми», «не кричи», «не смейся громко», «успокойся», «ты - плохой», «девочки так себя не ведут», «мальчики не плачут», «не кривляйся», «как не стыдно», «не капризничай» и т. д. Опыт показывает, что их значимость определяется не «мягкостью» или «жесткостью» заявления этих установок, а значимостью заявителя. В этих случаях условная эмоциональная реакция на опасность, на реальный сигнал-раздражитель формируется в ситуации, когда происходит смещение, то есть при повторении ситуации восприятие реальной опасности «забивается» более значимой установкой не реагировать. Именно этот сигнал воспринимается как предупреждение о большей опасности. Возникает страх «не соответствовать». Реакция на событие (на реальный раздражитель) заслоняется реакцией на установку. А ребенок в этой связи воспринимается как объект проекции родительской неудовлетворенности жизнью и подавленных желаний.

 



Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


E-mail:


*Комментарий:


Copyright © 2010
Каталог Ресурсов Интернет